«Веры уже не осталось». Репортаж спецкора «АиФ» из украинских Черновцов

«Уровень жизни центра и востока Украины нас не устраивает – на западе всегда умели трудиться. В Одессе и Киеве люди сдают квартиру, перебираются в более скромную и живут, не работая. У многих черновчан жильё в городе. И ещё больше – за городом».

Попутчик Олег в поезде Киев – Черновцы прекрасно говорит по-русски – родился в СССР, успел поносить октябрятскую звёздочку с Ильичом. Пожалуй, единственный из моих собеседников, кто не ответил прямо на вопрос: «Есть ли надежда на Зеленского?» «Не всё так однозначно, – рассуждал он. – Да, нужно бороться с коррупцией, но нельзя полагаться только на президента. Многое люди должны сделать сами»…

Украинская экономика держится на гастарбайтерах

Они многое и делают. Сами себя вытаскивают из болота за волосы. Как мюнхгаузены. «День и ночь можно рассказывать о том, что мы пережили». Ведь беды на Украине начались не с Порошенко. Пик отъездов западенцев за границу пришёлся на 1999 – 2000 гг. За 20 лет многие и сами обжились в италиях-польшах, и родным помогли. Семья Григория – этнического румына с украинской фамилией – не исключение. Сначала уехала одна сестра, потом он, следом – вторая сестра. У первой в Италии уже дочь замуж вышла. 

Спекуляция выручает

Гриша работал в Неаполе два года. Освоился быстро: учился в молдавской школе, университет оканчивал на мове. С родными говорит на румынском, со мной – на приличном русском. И кем только он, инженер по профессии, не трудился! Преподавал физику и черчение, вёл радиотехнические кружки, ремонтировал квартиры – в том числе в России. Даже лейтенантом милиции послужил. В Италии оказалось выгоднее всего – 520 евро в месяц чистыми. Ухаживал за дедом в инвалидной коляске: готовил, стриг его, делал уколы. Семья даже доплачивала, видя старание. А когда ему разрешили выходить из дома, он… подрабатывал ремонтом у соседей.

«Два года с больным дедом – это, конечно, тюрьма. Но куда было деваться, если дома с учителями водкой расплачивались? – вспоминает Гриша. – У одной семейной пары из нашей школы весь гараж был забит бутылками, они ею даже торговали. А с дедом в Неаполе до меня профессор из Львова работал – четыре языка знал…»

«Хоть тушкой». Украинку с 8-летним сыном в чемодане не пустили в Евросоюз

Ради первой поездки в Италию Гриша заплатил за визу 800 евро вместо 35 (говорит, украинская мафия не хуже сицилийской: всем надо «забашлять»). А спустя два года услуги посредников выросли до 2500 евро (людей тогда нелегально в коробках пытались вывозить). Ну и какой смысл уезжать?

Родители Гриши – колхозники приграничной с Румынией зоны – всю жизнь работали на земле. Но СССР рухнул – а с  ними и 24 000 руб. на сберкнижке. Спустя годы за тимошенковскую «компенсацию» в 1000 грн люди ночевали возле банков…

Сейчас Гриша строит большой дом – сестра высылает день­ги. Пай – 2  га земли, доставшийся от деда, – сдаёт в аренду за… продукты. Да и подработку ему, трудяге, найти не проблема. Многие дома стоят заброшенными. Раньше на деревню было 2–3 тыс. коров, сейчас – 2–3. Но в приграничной зоне голодным не будешь. «Спекуляция выручает», – называет вещи своими именами Гриша: на Украине пачка сигарет – ­30–40 грн (порядка 74–100 руб.), в Румынии – в 3–4 раза дороже. Можно перепродавать водку, муку, солярку. Прикордонники в доле. «Всё схвачено! Если бы эти деньги шли в бюджет, у нас дороги были бы, как в Германии».

«Kiev» на «Kyiv». Как Украина выкорчевывает буквы и свою историю

Как оно там, в Нимеччине, западенцы знают хорошо. «Евробляхи» их – в основном оттуда. К слову, ни в Харькове, ни в Киеве на дорогах нет такого количества «жигулей» всех моделей – ещё в 2010-м «Ладу» здесь можно было купить за 6000 долл. В целом же от всего советского пытаются избавиться – только в Черновцах переименовано 40 улиц. В каком-то селе дело дошло до «Севастопольской», но рассудили: «Крым – наш!» – и написали: «Севастопольська». Как ещё уцелели памятники Победы – непонятно. А вот румынский паспорт здесь – у многих. Да и венгры с поляками грин-карты почти бесплатно выдают. До 1918 г., пока Черновцы были в Австро-Венгрии, преобладал немецкий язык, а город называли «маленькой Веной». В советский период здесь на равных звучали румынский, молдавский, украинский, идиш, русский. О прежней толерантности и сейчас многие вздыхают.

Рядом с избушками под шифером поднимаются к небесам модные высотки, огораживаются особняки. Проходим мимо стройки «Европейского квартала» – тут же выбегает менеджер: «Вас цыкаво?» Простой рабочий, кстати, получает в Черновцах 800–1000 грн (1960–2450 руб.) в день. И никаких гастарбайтеров! 10 лет назад сестра Гриши вложила в котлован 13 000 долл., но «строитель» удрал в Израиль. Сейчас с квартирами таких афер вроде нет. Зато в медицине их – хоть отбавляй.

Ещё пять лет назад, чтобы устроиться простой санитаркой в больницу, нужно было занести главврачу 500 евро. Сдать бесплатно анализы в госполиклинике невозможно. За срочность просят 40 грн (98 руб). За кардиограмму медсестра привыкла брать по 10–15 грн (25–37 руб.). Столько же – за капельницу в стационаре. «Это же преступление!» – не выдерживаю я. «Да, но у нас так», – спокойно отвечают мне.

Ждём перемен

Многие украинцы летом отдыхают на местных курортах. Семья менеджера Полины, например, в прошлом году снимала в Каролино-Бугазе под Одессой номер на четверых за 500 грн (1225 руб.) в сутки. В этом году – без моря: два месяца назад у Вани и Мани появилась сестрёнка Аня. Папе-охраннику прокормить пятерых сложно. Хотя работает иногда по двое суток подряд. Счастье, что «до войны» успели квартиру купить – и муж хорошо зарабатывал, и доллар был по 8 грн. Сейчас, когда он 26 (64 руб.), приобрести жильё нереально. А что такое война, в этой семье знают хорошо. Полина родом из Горловки. Мама-медсестра не смогла бросить дом. Отец и брат подались в Киев искать работу. «Помню, приехала к родителям, а на улицах – танки, разруха. И так больно на душе стало… Ночью начался обстрел. Дом – ходуном…»

В 2014-м мужу Полины пришла повестка. 8 месяцев провёл он в учебке под Львовом.

«Политики воюют – люди страдают. Как же достал нас Порошенко! Народ просто на пределе! И хочется верить, что война закончится. И веры уже не осталось… Цены растут – денег не хватает. Вот родился ребёнок: хорошая коляска – 12 800 грн (31 360 руб.). Только памперсы и каша на месяц – 1800 (4410 руб.). Спасибо, единоразовую помощь теперь можно в Интернете оформить. Это 41 200 грн (100 940 руб.), из них 10 200 (24 990 руб.) выплачивают сразу. Многодетным ещё дают 1700 грн (4165 руб.) в месяц – на одного ребёнка до 6 лет». 

Эффект Чиполлино. Почему на Украине невероятно подорожал лук?

Рожала Полина бесплатно, хоть и пугали её, что придётся отблагодарить врачей. Считать приходится каждую копейку: Маня пойдёт в 1-й класс, Ваня – во второй. Если дома и на улице дети говорят по-русски, то в школе и садике – на мове. И так – во многих семьях. Питание везде платное, секции – тоже. И никаких льгот! А учиться по программе «Новая украинская школа» 12 лет.

Пока семьи Гриши и Полины думают, как выжить, некоторые умело пользуются ситуацией. Приехала в село женщина с подростком: «Мы беженцы из Крыма, мы за Украину…» (Оказалось, была замужем за жителем этого села – он сидит за убийство.) Поселились в заброшенном доме. Власти им тут же – и ремонт, и бесплатные продукты, и врачей. На работу устроили. Получила она всё, что могла, – и исчезла. Наверное, другое село нашла…

Но бывает и иначе. Когда люди не жалуются, а сами находят поводы для радости – себе и другим. 92-летняя Валентина Проданчук – щупленькая бабуся, родившаяся ещё «при румынах», безкоштовно засадила всю улицу магнолиями. Вырастила саженцы – подарила соседям. И на отдельно взятой украинской улице – мир…

«Война задолбала». Репортаж спецкора «АиФ» из Киева

Чтоб жизнь салом не казалась. Что думают украинцы о РФ и новом президенте

Источник

На ту же тему
Поделитесь своим мнением

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Политические новости России и мира © 2019 ·   Войти   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх